После избрания на пост президента России Дмитрия Медведева политологи пытаются предугадать грядущие перемены в верхах российской власти. Впрочем, по мнению эксперта Московского центра Карнеги Алексея Малашенко, «вести поименную спекуляцию» сейчас очень трудно, да и ни к чему.

- Как и следовало ожидать, появилось довольно много спекуляций относительно перестановок в российских высших эшелонах власти после победы на выборах президента Дмитрия Медведева. Разоблачите их, пожалуйста, или что, на ваш взгляд, вам кажется реальным, вероятным?
- По именам я просто не хочу говорить, потому что я тоже живу в этих слухах, и сразу вспоминаю лето и, особенно, осень, когда все эти слухи были точны с точностью до наоборот. Поэтому сейчас вести поименную спекуляцию очень трудно, да, в общем-то, и ни к чему. Я бы сказал, что, во-первых, действительно, будут какие-то перемены. Будет ли это происходить под лозунгом административной реформы или, действительно, будет в чистом виде борьба интересов, думаю, что все-таки будет административная реформа. Как она будет происходить? Будет ли она возвращаться к той системе, которая была до Путина или при начальном Путине? Похоже на то, что к этому все идет и, безусловно, потеряют свои места те, кто представляет более или менее реальную угрозу и для Путина (вот это интересный момент), и для Медведева. Потому что Путин прекрасно понимает, что не все им довольны, не все довольны тем, что он предпочел Медведева. Этих людей, видимо, подвинут. Естественно, что их не посадят. Это не судьба Ходорковского. Им чего-то дадут, но у кого-то, видимо, появятся некоторые проблемы.  

- Вы имеете в виду представителей так называемого силового крыла?
- Я имею в виду, прежде всего, представителей администрации. Очень интересно, как будет формироваться правительство. Будет ли его формировать только Путин, или они это будут делать на пару? Скорее всего, что они это будут делать на пару. Если говорить о стратегическом будущем, я думаю, что две тенденции будут проявляться или одновременно, или какая-то будет посильнее, либо будет продолжаться выстраиваться, что называется, «капитализм для своих» (это довольно интересный феномен), либо продолжится курс на огосударствление экономики. При всем ощущении, что это почти одно и то же, я думаю, что здесь все-таки есть немалые различия. И, конечно, самое интересное для всех (это занятно, это зажигательно) – кто все-таки войдет в медведевскую команду? Насколько это будет медведевская команда, а не постпутинская, я бы так сказал.

- А вы сами, как полагаете? Она будет путинская, по крайней мере, на первых порах?
- Я вам честно могу сказать, что я не знаю. Я думаю, что никто не знает, потому что окончательно еще не сформулирована идея. Чисто психологически иногда кажется, что неудобно будет Медведеву, особенно после того, как его за ручку привели к президентству, все оставлять так, как было. Это будет ну уж совсем несерьезно. Кстати, обсуждался его психологический портрет и то, как он меняется. Вы знаете, создается ощущение, что парень оказывается куда более жестким, чем казалось раньше. Если это так, то будут не только путинцы и постпутинцы, но и медведевцы. А вот по фамилиям пусть уже говорят другие.

- Тем не менее, об одном имени я вас спрошу - это Александр Волошин, бывший руководитель администрации президента. Спрашиваю вот почему. Среди ваших коллег имеет хождение теория о том, что Медведева, в том числе, привели к власти люди из «первой семьи», из команды, окружения Ельцина, те, которые в свое время привели к власти и Путина. Вы верите в такой поворот?
- Я бы не стал тут говорить «привели». Я бы сказал осторожнее - участвовали. Тут есть,  я бы сказал, большой нюанс. Но то, что происходит определенная реставрация влияния того же Волошина, это ощутимо, это заметно. С моей точки зрения (не судите строго) это позитивно.

- За дни, прошедшие после выборов, наблюдатели обратили внимание на два заявления: выступление Медведева на пресс-конференции после избрания его президентом и вчерашнее выступление Путина на заседании Госсовета, где они обозначили свои новые акценты. Говорят уже о том, что Путин вовсю занимается формированием исполнительной власти. Будучи президентом, уже дает заказ членам правительства на как бы реформу своего будущего аппарата и кабинета министров. Это так?
- Это так. Совершенно очевидно, что это неизбежно. Но опять же давайте не будем торопиться. Потому что сейчас как никогда, я бы сказал, происходит такое… не столкновение, а трения между тем, что было и тем, что будет. Это совершенно объективно. Это не потому, что Путин хороший или плохой, или Медведев хороший или плохой. Так или иначе, для России быть просто национальным лидером невозможно, еще нужно какое-то кресло. Я считаю, что премьерское кресло - это не самое лучшее место для Путина, потому что как минимум придется отвечать за инфляцию. Получается вот этот самый действительно двуглавый орел. Ситуация достаточно занятная и смешная. Какое-то время, конечно, она продлится - до мая, до июня, может быть, даже до сентября. Но рано или поздно все-таки какая-то одна голова должна быть увенчана полноценной короной. Вот это мы будем видеть, думаю, до осени.

- Продолжу вашу линию сравнения. А вторая голова может быть срублена при этом?
- Линию-то вы можете продолжать. Только сейчас ведь головы не рубят, сейчас головы разворачивают в другую сторону.